Я лишнее возьму себе:

И ваши сны, и боль потерь.
Несите сей любовный бред…
Я сладость чувств беру тетерь,
Что так беспечно раздают…
Припрячу я себе Нью-Йорк -
Дают уют, зачем не взять?
Здесь не уместен скучный торг.
Не нужно на меня пенять,
Когда я сцапаю добро…
Схвачу я рыбу из пруда
И птицу малую с небес.
Вы мне несите, Господа!
Все ваши слёзы, интерес,
И Власть, и Веру, Славу, всё…
Но, чур, не жадничать – беру!

Кричал старьёвщик поутру:

И молодость, и красоту!…
Я расплачусь за пустоту,
Когда с вас лишнее возьму…
Со мной тягаться нет нужды-
Нам люди лишние нужны:
Я запрягу их… вспашут пусть
Чужие земли, веря в грусть.
За них тот час напьюсь!…
Не отрекайтесь от сумЫ
Драконы белые и львы.
Всех агнцев, единорогов в пыль…
Был сад, теперь – пустырь!…
Талант беру за медный грош,
А гордость душ за ржавый нож.
Вы отдыхайте: выдох-вдох.
(Колумб по звёздам смог…)
Будь идеален мой улов!
Для пустозвонов, их голов
Шарнирных, я всегда готов
Приехать в Новгород и в Псков,
Но не в Тамбов…

А лучше позовите в дом
Венецианский, иль в банк Швейцарский…

А люди бывают лишними,
Лишними для кого-то:
Для тех, кто не хочет с ближними
Делиться своим болотом.

Не с ближними и не с дальними,
Особенно с провинциальными.

Да все мы не идеальные -
У каждого свои фишки!
И тот, кто к нам лезет в спальню,
Для нас, безусловно, лишний.

Но хуже других тихуши,
Которые лезут в души.

Не допусти, Всевышний,
В любовный попасть треугольник,
И оказаться лишним,
Вставая на подоконник.

Порою друзья давнишние
Становятся тоже лишние.

Кто верит в Аллаха, кто в Кришну,
А кто-то в другого Бога…
А если не верит – лишний,
Ему только в ад дорога.

Под яблонями, под вишнями
Мы все для кого-то лишние…

Сентябрь 2010

На болоте, за кустами,
по – отечески брюзжа,
журавлей скликает в стаю
зиму чующий вожак.

Стая сбивчиво курлычет.
И не слышен голос мой,
и меня ни кто не кличет
ни в дорогу, ни домой…

Мое кредо:
Любить весь мир и просто быть собой -
Вот ценность всех божественных созданий.
Теплом души своей преумножать Любовь,
Выплескивая в бездну мирозданья….

Мой видео-проект «ОЖИВШАЯ ПОЭЗИЯ»:
http://www.youtube.com/profile?user=ahtaeva

Мои мелодекламации:
http://www.stihophone.ru/users.php?user=lap

Благодарю от души моего доброго друга из Израиля Владимира Волынского, который выложил в интернете диск с моими избранными декламациями!
ТЕПЕРЬ МЕЛОДЕКЛАМАЦИИ МОЖНО СКАЧАТЬ ОДНИМ ФАЙЛОМ:
http://shanson-e.tk/forum/showthread.php?t=87992

МОЛИТВА МАМОЧКЕ

Быть может, я кажусь беспечной,
Но за тебя молить Христа
Готова на коленях вечно,
Хоть строго и не чту поста

И не всегда по воскресеньям
Пред ликом предстаю святым,
Неся Ему свои сомненья…
Еще не время…Молодым…

И тем ценней моей молитвы
Негромкий шепот в тишине,
Когда «на жизнь» веду я битву,
Тревожа Тайну в вышине.

Но пусть хранящий эту Тайну
Не разрешит ее прочесть.
Пусть в жизни будет все случайно…
Мне б знать сегодня,
что ты – есть!

Исполняет: Ахтаева
Автор: Ахтаева
Музыка: Григорианские монахи

Без меня народ неполный.
Андрей Платонов.

Вчера я ходил по земле, а сегодня
Хоть бейте мячом – моё место свободно.
А в мире, я слышал, становится тесно…
Займите, займите свободное место!
Юрий Кузнецов.

А лишних людей не бывает, напротив, –
их катастрофически нам не хватает,
и даже бродяга в ночной подворотне
пространство и время незримо латает.

И нищий у церкви, измазанный сажей,
алкающий ныне насущного хлеба, –
он, может быть, здесь для того и посажен,
чтоб подал и ты свою скромную лепту.

А разве больной, в электродах и трубках,
блуждающий в мире нездешних фантазий,
достоин того, чтоб весомо и грубо
обрушить его в чёрный ад эвтаназий?

И каждый из них, нищеброд и калека,
такой же, как мы, из такого же теста.
Ищи человека, найди человека:
никто не займёт на земле его места!

04.09.10

1.
Кинопрофессор

мы этой Зоны не достойны
себя самих сожрём слепых
реальность Интернета – войны…
ты даже к фильму не привык?

кино как стих противоречит
себе, в реальность не спеша
но музыка – она ведь лечит…
так отчего щемит душа?

2.
Кинописатель

… а лето знойно и смертельно
летело в солнечном плену
но вновь прилип холодной тенью
лист мокрый к моему окну

мне в Комнате недоставало:
«зимою лета-…иль весны»
всего всегда мне было мало
до боли и до немоты…

и вот когда уже над бездной
склонил я голову свою
вдруг жизнь мне стала интересна
я понял, что погиб в бою

я умер в параллелях плоских
простой трубач не на коне
смеялись злые перекрёстки
и плакали не обо мне

тогда я окунул в чернила
свое несчастное перо
и осень слезы уронила
в меня – я деревом давно

росту, но к ночи колом ветви…
чем глубже корни,- зримей мысль
а тот трубач, что был приветлив
в атаку полк вёл не за жизнь…

Мартышка дочитала Фета
подвинув молока стакан
в злой сказке не было секрета
чем ярче осень – гибче стан.

3.
Сталкер

и если есть Вера и Царствие Небесное
пусть они снова не предадут…
«А главное, пусть поверят в себя и
станут беспомощными, как дети,
потому что слабость велика, а сила
ничтожна…»

Аркадий и Борис Стругацкие. Режиссер -
Арсений Тарковский.
http://lib.ru/STRUGACKIE/stalker.txt

Осколки боли в веках и висках.
Вплывает «…спать…» как лучшая награда.
Под монотонный ливень водопада…
Под пелену горячего песка…

Паденье в ночь. Не в озаренье, в темь.
Без задних ног. Блаженное смиренье.
Последний возраст «чудного мнгновенья» -
Мне тридцать семь. Нелетных тридцать семь.

Несокрушимый ворох суеты,
Седеющие темные колечки
И снится, снится лед на Черной речке,
Еще живые тонкие черты

И беспощадный шепот: «Не тянись.
Не для тебя рождаются Дантесы.
Не плачь, малыш. Париж не стоит мессы.
Семья важней, чем призрачная высь…»

Пусть утро собирает по частям,
Ночные перечеркивая речи.
И дочка за рукав, и сын на плечи,
И дань сиюминутным новостям,

И иногда. Чуть-чуть. Не насовсем –
Фрагментом взгляда, воспаленной гранью,
Преодолев смиренье осознанья:
«Мне тридцать семь. Однажды в тридцать семь…».

На своём балконе, на четырнадцатом этаже,
я курю «Chesterfield» и смотрю то на реку,
то на облака, беременеющие дождём. Я уже
изрядно пьян и стою, пошатываясь, неглиже…
Что ещё надо маленькому,
…………………….лишнему для всех человеку?

Разве только стать большим, сильным и смелым;
и легко, практически ради смеха,
управиться с каким-нибудь неподъёмным делом,
уравняв своё разбухшее эго – конечно, не с телом,
а с величиной достигнутого успеха.

Но, с другой стороны, всё это мне лениво.
Много дороже любых дивидендов мира
завтра утром окажутся: обычная банка пива
и эта река, текущая за окнами неторопливо…
А кому не в дугу моя пьяная лира -

пусть застрелится. Жизнь – лишь игра (словами,
руками-ногами, смыслами, любой мутотой).
Будут деньги – что мне делать с деньгами?
Будет слава – один, что ли, я такой?
Нет уж, лучше под этими вечными облаками.
стоять на балконе,
……………выпуская дым
……………………..и впуская в себя покой…

В душе моей кровавый шел погром.
Я сам себе был Цезарем и Брутом…
Я сам себя дождливым мутным утром
Кромсал в ошметья ржавым топором.

Я сам себе палач был и раввин:
Казнив, у трупа бормотал молитву,
Затачивал при лунном свете бритву
И над собой, хрипящим, громко выл…

Я нежен был, я так любить умел!
Себя такого вытоптал и выжег.
Я знал: нам вместе ни за что не выжить
Во времена жестоких перемен.

В опасной близости от цели
порез-трава щекочет пятки.
Аудитория не ценит
ваш внешний облик и повадки
в стране, где счастье – часть ландшафта,
покрытого цветастым ситцем,
любовь скулит побитой шавкой,
в ходу совсем другие лица
и наглухо закрыты ставни…

Для «чистоты эксперимента»,
веб-камеры зрачками встали
в слезящихся глазах рассвета,
готовые с немым укором
клеймить вас «чокнутой немножко»
и, не пускаясь в разговоры,
сердито вызвать «неотложку»:
— Не нарушайте биоритмы
и сон адептов чистогана,
зажмите ваши габариты
в тиски расхожего обмана:
отправьте в самоволку кофе,
рассудку приказав остаться,
борьбу с душевной катастрофой
сведите в область сублимаций.

…Задумавшись, произнесите
великие слова в молчанье
и крестик на канве событий
перед духовными очами
уравновесит настроенье
и, да поможет вам не мешкать –
найти «пристанище под сенью»
и «натаскать в дупло орешков»
не без поддержки посторонней…

От простоты есть панацея:
надеть доспехи церемоний
в опасной близости от цели,
а, выбрав modus operandi*,
прослыть «высокомерной сучкой»!..
Дальнейшего успеха ради,
не заходить босой в колючки.

__________________________
*латинская фраза, означающая «образ действия»

Ветер ленив, летний зной нестерпим,
сникли валы ковыля…
Марева волны дыханью степи
вторят. В морщинах земля…
Трещины рвут чернозёма пласты –
засухи норов суров.
Лижет дубравы Засечной черты
пламя. Скелеты стволов,
к небу воздев в безутешной тоске
сотни обугленных рук,
просят дождя… Миражом вдалеке
видится озера круг,
берегом – сочной осоки кайма,
лодочка режет волну…
Впору сойти потихоньку с ума…
К озеру тянет, к нему!
Снимет усталость с натруженных ног
(лишь бы добраться!) вода…
Но к миражам нет ни троп, ни дорог -
их не достичь никогда.

Шаг прибавляю, но тает вдали
озеро. Было и – нет…
Зной нестерпим. Полегли ковыли.
То ли – мираж, то ли – бред…

4.08.10.
Виктор Батраченко
ttp://www.stihi.ru/author/bvs43

Искрился птичьим гамом на рассвете,
Спасал от зноя, согревал зимой,
Звенели рюмки и смеялись дети –
Был полон жизни дом просторный мой.

Оставшись на ночь, гости спали в зале,
Акации шептались на ветру,
И женщина с библейскими глазами
Будила поцелуем поутру.

Со старых фото в платьях подвенечных
Глядели мамы с лицами мадонн,
Сверкал рояль и пел о чувствах вечных –
Был полон счастья мой надежный дом.

В нем потолки в татуировках трещин,
В нем говорят и спят настороже…
В нем смутный запах незнакомых женщин,
И дом не мой, и нет меня уже.

В глухой кладовке умирают книжки ,
За окнами шуршит шоссе-змея,
В асфальте двор, не голосят мальчишки,
И до рассвета бродит тень моя.

Утро не приходило уже два месяца.
Катя грустила. Дни превращались в месиво
из миражей, дремоты, какао, взвеси и
солнца, мечтавшего от жары повеситься…
Солнце взбиралось к ней по пожарной лестнице
в два и решало, если в кровать поместится
так и заснет тут с Катей. На пару. Вместе.
Солнце клало лучи ей на спину весело.

Катя вертелась, стряхивала лучи.
Голову поднимала, как кирпичи
и находила, что этот день горчит.
Сыпались блики горстками алычи
на пол. И было плохо, хоть закричи.

Катя хотела летом не видеть социум.
Шторы сходились и выгоняли солнце.

Дверь заперев и вовсе не открывая,
Катя весь день лежала, как мостовая:
долго, степенно, ровно… не отзываясь,
будто замерзли чувства и все слова в ней,
будто она застыла и чуть живая
смотрит кино. Наверное, Вонг Кар Вая.

Так с сигаретой, вермутом и в пижаме
Катя живет мечтами и миражами.
Солнце страну купает в густых пожарах,
и огоньки, пронырливо и поджаро,
скачут от дома к дому… Но ей, пожалуй
по барабану… Хватит, не нужно жалоб.

Новости что!… когда ей самой так плохо,
будто распались время, режим, эпоха,
будто для вздоха воздуха нет… для вздоха…

Катя грустит, мечтает, переживает,
курит, как курят в фильмах у Вонг Кар Вая,
и снаряжает мысленно караваи
в будущее, которому не бывать.

Где раздобыть надежду и счастье где ловить,
если тоскующий ничего не делает?

Катя весь день придумывает, как станет все,
осенью звонкой, жизнью чудесной, таинством,
где без препятствий любится и летается,
где ее грудь и счастье, и красота теснит.

Мысль отпускает, словно голубку верную
с важной запиской. И запивает вермутом
злую ненужность, замкнутость и отвергнутость.

Так бы и спать. Но в августе почему-то
Катя встает. С зарей пропускает внутрь
комнаты дождь. Он легок и перламутров.
И наступает утро.

«Проходит жизнь, проходит жизнь,
Как ветерок по полю ржи…»
Евгений Клячкин.

Знойный воздух над морем ржи,
Как густое желе дрожит…
Беспощадные, как ножи,
Разрезают желе стрижи…
Подтверждая, что ты еще жив,
Возле уха пчела жужжит…
Ты упрямо бредешь вдоль межи,
А навстречу плывут миражи -
Вся твоя суматошная жизнь,
Смысл которой непостижим:
Виражи ее,… рубежи…

Ты вглядись в них… вглядись и скажи:
Чем ты жил?.. и зачем ты жил?..
И чему, извини, служил,
Если творчество… тиражи…
Деньги… слава… любовь… даже жизнь -
Это, в сущности, миражи? -
Разноцветные витражи
В бесконечном пространстве лжи.

Время движется вспять, обнажив
Всю тщету напряжения жил.
Видишь – детство твое бежит
Вдоль межи в океане ржи?..
Не спеши к нему!
Задеожись!
Там – за детством – кончается жизнь.

Простого утра подетальна россыпь:
Два кофе. По «Шансону» Азнавур.
«Спасибо, что не задаёшь вопросов.
Устроюсь, непременно позову…»

И не позвал. Перелистав столетья,
Состарились подруги и друзья.
Всё думаю в мороз – не заболеть бы!
А в жаркий день – уехать, да нельзя:

А вдруг придёшь? У козырька подъезда
Забудешь, что полвека не курил.
Мне всё равно, мудрец ты или бездарь,
До Мекки ли твой путь или Курил.

«Куда? Зачем? Надолго ли? Откуда?» -
Тебя минует этот водопад
Дорожных слов. Давно уже не чудо
Ни чёрный чай, ни белый виноград,

Ни перечитка « Маленького принца»,
Ни пёрышко лилового грача,
Ни нежное касание мизинцем
До родинки у левого плеча.

А, нет, так нет! Песками стали камни.
Иной у мыслей и стихов покрой!
…Целую птицами и облаками
Твой город за Кудыкиной горой.